УДК 355.3(100)
Л. И. Волков 
ВОЕННАЯ РЕФОРМА В РОССИИ. ТРУДНОСТИ И НАДЕЖДЫ

Военная реформа длится уже более десяти лет, и ее окончание еще не скоро. Одни специалисты считают, что реформа провалилась, другие что она буксует. Существует много других определений, но среди них редко встретишь положительную оценку того, что происходит с нашей армией.
Обычно государство начинает военную реформу после окончания войны или при надвигающейся военной угрозе. В первом случае руководители страны и общество хорошо помнят горечь поражений и радость побед, в другом - ощущают возможную угрозу национальной катастрофы. Нынешняя реформа связана с распадом СССР, изменением политической системы. Она проходит в обстановке, когда обществу настойчиво внушают, что у России нет явных врагов, война маловероятна, существуют лишь мелкие угрозы - типа бандитов в Чечне, да международных террористов. Представляется, что эти условия во многом определяют вялость, затянутость реформ, определенное безразличие общества к трудностям военных.
Можно вспомнить, что армия - это часть нашего общества, она переживает те же трудности, что и вся страна. Такое суждение правильно, но мало что дает для понимания неэффективности реформирования. Существует целый ряд конкретных причин наших неудач, без устранения которых реформа не завершится, Россия не получит армию, способную ее надежно защитить.

Кто управляет реформированием десяти министерств и ведомств?

Начнем с того, что нечетко определена область реформирования. Как известно, оборону и безопасность России обеспечивает военная организация, включающая сегодня 10 (!) министерств и ведомств, оборонно-промышленный комплекс (ОПК). Вооруженные силы (ВС) входят сюда как одна из составляющих. Возглавляет всю эту мощь Верховный главнокомандующий Вооруженными силами - Президент РФ. Даже такое название должности первого лица, отвечающего за военную реформу, требует уточнения.
Военная организация государства (далее для краткости в это понятие будем включать и ОПК) должна угрозой силы предотвратить войну, а если это не удастся, то успешно ее вести. Любые боевые действия требуют единого руководства (принцип единоначалия). Эта аксиома известна каждому военному. Ясно, что при участии в боевых действиях частей и соединений десяти министерств и ведомств трудно обеспечить должное руководство. Вся страна видела как войска министерств обороны и внутренних дел вместе с ФСБ брали одно чеченское село. Им противостояли бандиты, в переводе на военные категории, численностью до батальона. В результате они и победили, выйдя из окружения без больших потерь.
Единый руководитель - Верховный главнокомандующий у нас есть, а вот единого органа управления военной организацией, включая ОПК, нет. Военная реформа затрагивает экономику, финансы, науку, социальную политику государства и собственно вооруженных людей. Сегодня решения, определяющие ход реформирования, подготавливаются Правительством, администрацией Президента, Советом безопасности, Государственной Думой, Генеральным штабом. А ведь военными действиями должна руководить Ставка Верховного главнокомандующего, прообраз которой должен формироваться в мирное время.
Президентом В. В. Путиным многое сделано для улучшения руководства военной организацией страны. Принят план сокращения численности военнослужащих, разработана очередная программа вооружения, идет объединение тыловых хозяйств ведомств, проведены структурные изменения в ВС (по мнению многих не вполне обоснованные), вырабатываются новые принципы комплектования войск. Кстати, последняя проблема не является первостепенной для укрепления обороноспособности страны. Она раздута некоторыми политическими партиями для повышения собственного падающего рейтинга в преддверии выборов. Мало того, она в глазах общественности подменяет коренные задачи военной реформы проблемой службы по контракту и условиями альтернативной службы.

Цель и задачи военной реформы

Конечную цель военной реформы можно сформулировать следующим образом.
В заданные сроки создать такую военную организацию ( включая ОПК), которая затем в течение требуемого времени могла бы решать поставленные политическим руководством страны задачи вооруженной защиты государства от определенных воздействий вероятных противников при минимальных затратах сил и средств.
Эта общая формулировка требует пояснений. Для решения такой задачи должны быть в качестве исходных данных определены: вероятные противники России и их возможные воздействия, допустимые сроки окончания реформы, длительность сохранения созданной военной организацией способности решать поставленные задачи. На основе этих данных должны быть разработаны конкретные планы и задачи реформирования: структура и состав войск, необходимое вооружение, размещение на территории страны, способы комплектования, тыловое обеспечение и многое другое.
Задача сформулирована так, что реформируемая военная организация безусловно должна быть способна выполнять поставленные задачи, при этом средства, отпускаемые на реформу, должны быть достаточными, но тратиться разумно, экономно. Именно в этом смысл минимизации сил и средств.
Приведенная постановка задачи, конечно, носит общий характер. Для ее решения нужна иерархическая структуризация, сложные алгоритмы, большой объем исходных данных. Однако даже такое формальное представление позволяет понять некоторые причины неудач проводимой военной реформы.
Сегодня реформирование, по сравнению с приведенной формулировкой, идет ровно наоборот. Государство выделяет на военную организацию средств столько, сколько считает возможным и предлагает на них сделать то, что получится. Говоря языком математики, средства выступают как ограничение, а результат решения задач реформирования должен быть максимальным, т.е. не таким каким нужно, а таким каким получится за выделенные деньги.
Фактически сегодня для государства важнее объем затрат, чем надежная защита страны. На силовые ведомства уходит около 30% бюджета и примерно столько же - на выплату внешнего долга. Большего страна дать не может, но что этого недостаточно для проведения военной реформы - тоже ясно.
При таких условиях сроки окончания реформы из требуемых геополитической обстановкой в мире, т. е. заданных, превращаются в произвольно определяемые финансированием. Если нет ясности со сроками завершения реформы, то тем более неопределенными становятся сроки, в течение которых созданная военная организация сможет успешно защищать страну. Вот и тянется у нас реформирование уже десять лет, а конца не видно.
Еще более важным для реформы является определение политическим руководством задач военной организации по защите страны. Если сказать проще, то нужно знать военные угрозы и вероятных противников, от которых требуется защитить Россию.

Политика России по отношению к США  определяет облик Вооруженных сил

В последние годы приняты: Концепция национальной безопасности РФ, Военная доктрина, законы об обороне, о безопасности. Однако эти важные документы все же носят довольно общий характер, не позволяют изложенные в них положения трансформировать в такие задачи военной организации, которые бы определили ее облик (структуру, численность, возможные театры военных действий).
В руководящих документах США подобные задачи формулируются более прагматично. Упрощенно их можно определить так. Вооруженные силы США должны быть способны вести в любом районе мира одновременно две крупномасштабных войны ( войны на ТВД ) и два локальных конфликта. По оценкам Пентагона война на ТВД требует группировки примерной численностью в 400 тыс. военнослужащих, а локальный конфликт - соответственно в 100 тыс. Военные США настаивают на уменьшении задач до одной войны на ТВД и двух локальных конфликтов. Для подобного определения задач военной организации России нужен глубокий анализ развития геополитической и военной обстановки в мире на ближайшие десятилетия. Однако основу задач нашей армии определяет принятая государством политика по отношению к США и НАТО, как главным военным силам мира.
Сейчас стремительно разрушается существовавшая в последние два десятилетия прошлого века система поддержания стратегической стабильности в мире, основанная на взаимном ядерном сдерживании США и СССР (РФ). Произошли громадные изменения и внутри страны. В сложившихся условиях Россия должна определить свою новую политику по отношению к США.
Укрупнено и упрощенно можно представить три ее возможных варианта.
Первый. Попытаться вернуть мир к прежнему двухполюсному состоянию, противостоять стремлению США к мировой гегемонии, ее стремлению диктовать свою волю практически большинству стран мира, опираясь на собственную экономическую и военную мощь.
Для решения такой задачи, кроме желания, России необходимы экономика и армия, сравнимые по мощи с возможностями США. Сегодня экономика Соединенных штатов дает около 25% валового внутреннего продукта (ВВП) мира, а со странами НАТО - примерно 50%. Наша страна, по различным оценкам, в мировой ВВП вносит от 1,5 до 3%. В странах НАТО проживают около 750 млн. человек, а в России - 145 млн., да и те довольно быстро вымирают. Территория стран НАТО в 1,5 раза больше, чем наша огромная страна. Военный бюджет США приближается к 300 млрд. долларов, а в 2003 году его планируют довести до 379 млрд. В России на оборону в 2002 году выделено в переводе на доллары около 9 млрд. Да, что США. Военный бюджет Турции, входящей в НАТО, больше нашего, хотя население этой страны в 2,5 раза меньше, чем в России, а территория составляет 4,5% от нашей.
Сравнение только этих показателей свидетельствует о полной бесполезности и самоубийственности военной конфронтации, противостояния России с США и странами НАТО.
Второй вариант нашей политики - это стремление к полностью союзническим отношениям с США, вплоть до вступления в НАТО. Упрощенно - это модель старшего брата (США) и следующего за ним младшего (России). Надо сказать, что даже ведущие державы Европы, входящие в НАТО (Франция, Германия, Италия), не в полной мере принимают такую политику, опираясь на свои развитые экономики.
Третий вариант предполагает сотрудничество России и США при соблюдении наших национальных интересов и сохранении выгодных отношений со всеми странами мира. Другими словами, проведение независимой политики без опасных конфликтов с США.
Возможен ли в принципе такой вариант отношений с США? Анализ политики КНР и Индии показывает, что такое возможно. Эти страны опираются на довольно сильные, и главное, развивающиеся национальные экономики, на свои большие территории, огромные людские ресурсы, а также на ядерное оружие. Все это есть и у России. Кроме того, у нас сосредоточено около 30% мировых запасов полезных ископаемых, не до конца подорван эмиграцией в США высокий интеллектуальный уровень населения.
На первый взгляд второй и третий варианты отношений России с США близки. На бытовом уровне их можно характеризовать так: где получится - станем отстаивать национальные интересы, где не сумеем - уступим. На крайности (воевать вместе с США со странами-изгоями) - не пойдем, в остальном США поддержим. Смотришь - получим от них кое-какую материальную и политическую помощь.
Однако для определения задач военной организации страны, для проведения военной реформы рассмотренные варианты заметно отличаются.
Начнем с отношения к главной составляющей военной мощи России - стратегическим ядерным силам (СЯС). При союзнических отношениях с США нам нужны небольшие СЯС (как у Великобритании, Франции), способные вместе с силами НАТО противостоять ядерному потенциалу КНР, Индии, Пакистана и других стран, в которых может появиться ядерное оружие. В этом случае, с учетом ядерных потенциалов перечисленных стран, России достаточно иметь 300-400 боевых блоков. Если не хватит - помогут союзники. В рассматриваемом варианте желательно боевые заряды размещать на морских и авиационных носителях. Это в несколько раз дороже, чем на ракетах наземного базирования, но нужно учитывать, что наземные ракетные комплексы, в особенности подвижные, раздражают нашего союзника - США. Да и вообще, затрачивать деньги на развитие СЯС России не нужно.
Создание системы национальной противоракетной обороны (НПРО) в США нас не должно волновать, а наоборот - радовать. Наш союзник защищает свои ядерные силы и территорию.
Если проводить независимую по отношению к США политику, то она должна опираться на сохранение и поддержание потенциала ядерного сдерживания, возможности наших СЯС в ответном ударе нанести США неприемлемый ущерб. Сохранение необходимого ядерного потенциала служит гарантом защиты России от агрессии США, НАТО, других, поддерживаемых ими стран, в условиях, когда наши силы общего назначения (СОН) не могут вести крупномасштабную войну даже на одном ТВД.
В этом случае, сокращая значительную часть устаревших носителей с боевыми зарядами, необходимо в короткие сроки пополнить группировку СЯС, введя в нее примерно 200 подвижных комплексов с ракетой "Тополь-М". В дальнейшим ее нужно адаптировать к развертыванию НПРО США как по численности, так и по типу головных частей, поэтому необходимо провести ОКР по переходу на ракетах "Тополь-М" к трем боевым блокам.
Сколоченная с большим трудом российская кооперация по созданию наземного подвижного комплекса, налаженное серийное производство позволят выполнить такую программу. Растягивание сроков ввода, сокращение годовых программ до 6-10 комплексов приведет к большому их удорожанию, а возможно и развалу кооперации. Заводы не смогут содержать подготовленное производство (цеха, станки, технологическую оснастку) при годовом плане выпуска продукции в несколько единиц. Пропадут миллиарды уже затраченных рублей. Отвлечение средств на параллельное выполнение программ развития других компонент СЯС представляется бездарной растратой скудных государственных ресурсов.
Для реформирования сил общего назначения важно знать возможных, вероятных противников. Это определит необходимое вооружение, примерную структуру и численность войск, их размещение на территории страны, обустройство предполагаемых ТВД (строительство пунктов управления, систем связи, дорог, защитных рубежей, складов). Как известно, работы по подготовке ТВД ведутся десятилетиями, увязываются с планами развития регионов, стоят больших денег.
При союзнических отношениях России с США главным нашим вероятным противником становится КНР, также как определяет ее для себя Пентагон. Кроме того, необходимо будет готовить, так называемые, миротворческие силы для боевых действий вместе с США в Ираке, Иране, КНДР, Сомали и других удаленных от наших границ районах.
При союзнических отношениях нас должно радовать вступление в НАТО стран Прибалтики, Восточной Европы. В этом случае союзные нам вооруженные силы приближаются к нашим границам, усиливают безопасность России. Мы также должны приветствовать размещение войск США и других стран НАТО на Кавказе (в Грузии, Азербайджане), в Средней Азии (Узбекистане, Таджикистане, Казахстане, Киргизии). Военные базы в Средней Азии позволят США надежнее блокировать с запада нашего общего вероятного противника КНР. Естественно, что при такой политике нам не нужны военные базы за пределами страны. США всегда поделятся с нами необходимой информацией, позволят использовать свои базы, а Россия сохранит средства, идущие на оплату аренды.
Если будем проводить по отношению к США независимую политику, то СОН России должны быть ориентированы на другие задачи. По-видимому, Китай будет нашим если не военным союзником, то дружественным соседом. Воевать с Ираком, Ираном, КНДР и другими возможными странами-изгоями (по определению США) - не придется. СОН нужно будет постепенно усиливать, сначала до возможности победы в двух одновременно протекающих локальных конфликтах в наших приграничных районах, а затем и для ведения войны на одном ТВД.
Главным источником опасности при такой политике для нас будут некоторые сопредельные государства, в первую очередь имеющие к России территориальные претензии и притязания. Военные базы и группировки войск за пределами наших границ в этом варианте необходимо сохранять.
Принятая государством политика в отношении США (НАТО) определит и развитие оборонно-промышленного комплекса. При союзных отношениях наш ОПК должен свернуть экспорт оружия в КНР, Индию, арабские страны, прекратить помощь Ирану в развитии АЭС. Россия будет готовиться к вступлению в НАТО, а там, как известно, американское оружие. Новые члены НАТО уже прилично раскошелились на закупку оружия США. Следовательно, и нам нужно готовиться к этому. Основные предприятия ОПК можно спокойно продавать, причем желательно американским концернам (как уже это сделано с большой частью аэрокосмического комплекса). Раз не нужен собственный ОПК, то нечего заботиться и о сохранении соответствующего научного потенциала. Самое простое - это резко сократить его финансирование, довести оплату сотрудникам до такого уровня, чтоб они сами нашли себе другую, ненаучную работу. Также нужно поступать и с ненужными государству кадрами ученых в военных НИИ и академиях.
Если же сохранять независимую политику России, то, естественно, нужно действовать ровно наоборот. Еще не до конца разрушенный ОПК, его научные кадры и особенно военные ученые - это последняя надежда на возрождение военной мощи России. В этом плане очень важно принятое на 2002 год усиленное финансирование НИОКР в интересах Министерства обороны.
На первый взгляд, вариант чисто союзнических отношений России с США представляется надуманным. Однако реальные действия говорят о том, что руководство страны в своих решениях постоянно колеблется между этими двумя вариантами. На формирование политики государства сильное влияние оказывает крупный бизнес, а он, в основном, связан с экспортом нефти, газа, металла, древесины и ориентирован на Запад.

Кадры и сегодня решают все

Есть одно направление военной реформы, мало зависящее от принятой внешней политики государства, но являющееся ключевым. Это формирование костяка армии, его офицерского состава. Без преданных отечеству, хорошо обученных, гордящихся своей профессией офицеров, нет армии. Это все понимают, но в нашей жизни все не так. Во всем мире, будь-то в бедной Африке или богатой Америке, офицеры - уважаемые и вполне обеспеченные члены общества. В России офицерский состав находится в униженном и полунищенском состоянии. Всем известны две главные причины такого положения: крайне низкое денежное содержание и большое количество бесквартирных.
Сегодня генерал (которым по народной молве так хорошо быть), командующий дивизией, получает меньше, чем малоквалифицированный строительный рабочий, приехавший из стран СНГ. Полковники, даже в Генеральном штабе, после дежурств подрабатывают извозом, торговлей, работают сторожами, чтоб прокормить семью. Младшие офицеры, получающие 1,5-2 тысячи и в большинстве не имеющие жилья, находятся в еще более тяжелом положении.
Реакция офицеров на такое к ним отношение государства адекватная. Каждый год до 40 тысяч человек, получив высшее образование в военном вузе, всеми правдами и неправдами увольняются из армии. Бегут и опытные офицеры, не дослужив до пенсии нескольких лет. А в это время, как в тяжелейшие годы Великой Отечественной войны, когда командир взвода на передовой в пехоте в среднем жил 7 дней, военные округа готовят полуграмотных младших лейтенантов. Они что ли, будут эксплуатировать вооружение XXI века, напичканное электроникой, неужели они через десять лет составят костяк нашей новой отреформированной армии?
Сегодня офицеру положен продпаек, оцениваемый в 20 рублей в сутки. Заметим, что почти столько же государство выделяет на питание арестанту. Но тот получает тюремную баланду, а офицеры эти несчастные 20 рублей не получают уже три года; и в этом году не получат - не запланировано в бюджете.
Сколько же нужно платить офицеру? Президент ставит задачу к 2004 году довести оплату ратного труда до уровня чуть большего, чем у государственного служащего, шелестящего бумагами в кабинете 40 часов в неделю. Считают, что чиновнику нужно прилично платить, иначе он будет воровать, брать взятки, принимать неправильные решения. Но все это может делать и офицер, только с более тяжелыми последствиями, так как в его руках жизни подчиненных, оружие, дорогостоящая техника.
Офицер рискует своей жизнью и здоровьем, участвуя в боевых действиях, работая с ядерным оружием, взрывчатыми и токсичными веществами. Его рабочий день обычно длится 10-12 часов, да парковые дни по субботам. Только исходя из затрат рабочего времени, его оплата должна быть в 1,5 раза больше, чем у чиновника такого же ранга. К этому надо добавить многократные за время службы переезды из гарнизона в гарнизон, сложности трудоустройства жены, обучения детей в вузах. Офицер несет повышенную юридическую ответственность за подчиненных, лишен права по желанию сменить место работы, да и ограничен в ряде других конституционных прав.
Все это свидетельствует о том, что принятая программа доведения к 2004 году оплаты труда офицеров до уровня на 25% выше, чем у госчиновников имеет неправильные ориентиры.
Ущемление в оплате для офицера не кончается и после увольнения из армии. Военные пенсии, в отличие от гражданских, длительное время не индексируются. Последнее повышение состоялось более года тому назад. В долларовом исчислении военные пенсии в 2002 году по сравнению с уровнем 1997 года уменьшились более чем в 2 раза.
Вторая жгучая проблема военных - это отсутствие жилья у многих офицеров. Только в Министерстве обороны более 160 тысяч семей ждут квартир, а всего в силовых ведомствах около 200-250 тысяч бесквартирных. Какова же цена этой проблемы? Скромная квартира в городах и поселках России, которой будет рад офицер, в среднем стоит примерно 10 тысяч долларов. Значит, чтоб закрыть эту острую социальную проблему, непосредственно влияющую на обороноспособность страны, нужно 2-3 млрд. долларов. Сумма внушительная, но не для нашей страны. Многие годы у нас за границу вывозят примерно по 20 млрд. долларов, значительная часть которых нажита неправедно, плохо собираются налоги. Правительство планирует получение от МВФ и ВБ кредитов по 500 млн. долларов в год. Они должны пойти на такие важные проекты как развитие банковской системы, реконструкцию Санкт-Петербурга и т.п. За эти средства можно было бы в 5 лет решить проблему строительства или покупки жилья, выдачи жилищных сертификатов.
Немного успокаивает, что отношение властей в целом к населению не намного лучше, чем к армии. Государство исправно платит по внешним долгам, даже с опережением, но не спешит погашать огромный внутренний долг своему народу. Страна успешно преодолела последствия дефолта 1998 года. Объем ВВП России в 2001 году, по сравнению с 1997 годом, по данным Госкомстата, составил 113,9%. А вот среднедушевые доходы населения в 1998 году упали по сравнению с 1997 годом до 83,6%, и в 2001 составили только 82,3%, причем 100% планируется достичь аж в 2005-2006 годах. Уровня доходов 1989 года может быть достигнем после 2010 года.
Следовательно, по самому важному показателю, по доходам среднего жителя, Россия провалилась на 20 лет, и это не считая огромного расслоения населения на примерно 30% бедных и 3-10% очень богатых. Интересно оценить, сколько в общедушевом доходе страны приходится на 7 соотечественников, обладающих состояниями свыше одного миллиарда долларов?
Возвращаясь к армейским проблемам, отметим тяжелую социальную обстановку в силовых ведомствах. Офицеры, в подавляющем большинстве люди с высшим образованием, чувствуют себя неудачниками, изгоями общества, не способными прокормить семью, стыдящимися носить форму. (Кстати, теперь выдают только полевой комплект.) Солдаты, получающие 30 рублей в месяц, испытывают недостаток в питании, плохо обмундированы, что часто видно даже на экранах телевизоров. Призывники имеют низкий уровень образования, среди них много больных, есть судимые, алкоголики, наркоманы. В армию идут представители самых необеспеченных слоев общества.
В унижение человека с ружьем вносят заметную лепту, так называемые независимые, средства массовой информации. Сегодня среди молодежи они формируют своеобразный образ героя нашего времени. Это не защитник Родины с автоматом на груди, а парень с судном в больнице. Телевидение рекламирует юристов, специализирующихся на помощи молодежи в уклонении от воинской службы.
Чтоб изменить общее негативное отношение населения к армии, особенно молодежи, теперь нужны долгие годы целенаправленной работы не только военных, но и всего общества. Начинать нужно с начальной школы; старшие школьники, студенты, их родители, т.е. два-три поколения в массе своей уже не изменят негативного отношения к воинской службе.

Заключение

В последние годы в проведении военной реформы произошли определенные положительные сдвиги. Однако пока остаются нерешенными основные проблемы, тормозящие процесс реформирования. К ним можно отнести:
рыхлую структуру военной организации и слабую управляемость силовыми ведомствами как единым целым;
размытость военно-политических задач, которые необходимо решать военной организации для защиты страны в ближайшие десятилетия; отсюда, в частности, неясность приоритетов развития СЯС и СОН, их финансирования;
недопустимое полунищенское обеспечение военнослужащих, в том числе основы армии - офицеров, приводящее к кадровому разрушению и социальной напряженности, грозящее провалом реформы.
Еще раз вспомним расхожую истину: кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить чужую. Наши надежды на то, что это будет, наконец, понято руководством страны и народом России.